г. Бишкек, ул. Саманчина 6 +996 312 97-95-95

Последние материалы

Новостной дайджест
Новостной дайджест

15.08.2022

  Военные учения в Узбекистане и...

ФАКТЫ-СОБЫТИЯ-КОММЕНТАРИИ  По материалам центрально-азиатских изданий
ФАКТЫ-СОБЫТИЯ-КОММЕНТАРИИ По материалам центрально-азиатских изданий

12.08.2022

Самый дорогой в Центральной Азии Интернет в...

Все материалы →

Краткий анализ военных доктрин государств Центральной Азии

12.02.2022 758

Темы: Статьи

Происходящие изменения в мире, геополитической обстановке, трансформация угроз военной безопасности требуют внесения изменений в существующие стратегические документы и формирования новых взглядов на способы, методы обеспечения безопасности. Одним из таких документов является военная доктрина. В данной работе хотели обратить внимание на некоторые моменты в военных доктринах государств региона.

      По определению: «Военная доктрина представляет собой совокупность взглядов (установок), принятых в государстве, определяющих военно-политические, военно-стратегические и военно-экономические основы обеспечения национальной безопасности в военной сфере. Исходя из комплексной оценки военно-политической обстановки в мире и долгосрочных прогнозов ее развития, в Военной доктрине должны находить отражение текущие и перспективные задачи строительства военной организации, определяться потребности и пути обеспечения военной безопасности». Т.е. это некоторый идейный документ военно-политической деятельности государства, который должен исходить из военной политики, в свою очередь проистекающей из политики государства.

      Документ именуется либо военной, либо оборонной доктриной. Возможно для представителей силовых ведомств это идентичные понятия, но само определение доктрины не как «военной», а как «оборонной» уже дает возможность предполагать, что доктрина не носит агрессивный, наступательный характер.

      Оборонная доктрина Республики Узбекистан

      Оборонная доктрина страны была принята 9 января 2018г. Предыдущим документ была Военная доктрина РУз от 1995 г., которая утратила силу в соответствии с Законом РУз от 9 я 2018г. №3РУ-458 «Об Оборонной доктрине Республики Узбекистан». Узбекистану потребовалось 22 года на пересмотр данного документа. Почти всеми узбекскими и др. СМИ выделялось, что данный документ отражает открытость внешней политики Узбекистана и дальнейшую готовность с соседями по региону, большое внимание уделено прозрачности политики и финансированию обороны, а также документ учитывает политическую ситуацию в регионе и в мире.

      Что привлекает внимание в новом документе соседнего государства:

      - в самом начале Узбекистан провозглашает, что доктрина строится «на основе приоритета национальных интересов», и далее по тексту прослеживается стремление придерживаться этого направления;

      - в сравнении с первой доктриной новый документ более структурированный, более четко прописаны задачи вооруженных сил Узбекистана, военного руководства и др. Также Оборонная доктрина более ориентирована на регион, в документ, направленного больше на мировые военно-политические процессы;

      - в последний год Узбекистан на всех площадках говорит об Афганистане не как источнике угроз, а как о новой возможности. R то же время в Оборонной доктрине Узбекистана говорится, что «особую угрозу безопасности региону несет в себе деятельность незаконных вооруженных формирований в Афганистане». Все-таки они признают, что Афганистан представляет источник угрозы;

      - одной из угроз национальной безопасности Узбекистан прописывает «демонстративное наращивание группировок войск вблизи Госграницы РУз, ведущее к дисбалансу сил в регионе и свидетельствующее о приготовлении к военной агрессии против РУз». В силу наличия спорных участков границы и возникающих временами конфликтных моментах в приграничных зонах, Кыргызстан также может войти в эти категорию. В документе 1995 г. Узбекистан заявлял, что «не имеет ни к одному из государств ни территориальных, ни иных притязаний...», но в реальности территориальные претензии с соседними государствами существовали;

      - в Оборонной доктрине прописан принцип «неучастия в военно-политических блоках, оставление за собой права выхода из любого межгосударственного образования в случае его трансформации в военно-политический блок». Узбекистан часто провозглашал этот принцип, пользовался им, но официальное закрепление произошло только сейчас. С момента президентства Ш. Мирзиеева часто поднимался вопрос о восстановлении членства Узбекистана в ОДКБ, теперь всем однозначно дали понять, что вопрос закрыт;

      - закреплен принцип «недопущения на своей территории размещения иностранных военных баз и объектов». Ранее подобный пункт появился в концепции внешнеполитической стратегии государства, где говорилось, что на территории Узбекистана запрещено размещение иностранных военных баз и других объектов, а также узбекские военнослужащие не будут принимать участие в операциях за рубежом. Возможно, этот пункт появился исходя из собственного опыта размещения военной базы, а также для пресечения в будущем возможности рассмотрения такого предложения от заинтересованных сторон;

      - если в старом документе был пункт касательно оказания помощи другим государствам (связанным договорами о взаимной военной помощи) при нападении, то и настоящей доктрине прописано «неучастие Вооруженных сил в миротворческих операциях и военных конфликтах за рубежом». Одним из экспертов был приведен пример Баткенеких собыгий; что при наличии данного пункта Узбекистан не смог бы принимать участие в ликвидации боевиков (наряду с боевиками было обстреляно мирное село). В настоящее время, когда существует некая      угроза        проникновения          боевиков со стороны    Афганистана, переформатирование ИГ, Кыргызстан может рассчитывать на помощь России, Казахстана и др., кроме Узбекистана;

      - в новой доктрине предполагается, что одним из принципов Узбекистана в области обороны является «опора на духовно-нравственные ценности и кyльтурно-цивилизационную идентичность народа». Т.е. будет уделяться внимание духовно-просветительской и психологической подготовке личного состава;

      - четко прописан статус Генштаба РУз. Пo мнению эксперта, в отличие от КР, Генштаб имеет военно-административный статус, в военное время он управляет военным процессом, в мирное время - подчиняется министру обороны, главная фигура в оборонном ведомстве, т.к у него военно-политический статус. И это правильное решение;

      - в новом узбекском документе применение Вооружённых сил основывается на основном законе и др. законодательных актах и «определяется с учетом реально складывающейся военно-политической обстановки и характера агрессивных действий по отношению к РУз», в то время как ранее Президент как Главнокомандующий имел право на применение Вооруженных сил «с последующим обсуждением этого решения в Олий Мажлисе РУз», т.е. все зависело от единоличного решения одного человека – Президента;

      - Узбекистан подчеркивает, что укрепление национальной безопасности будет происходить за счет собственных средств. Этому посвящен целый раздел «Военно-экономическое обеспечение обороны страны». В течение пары дней после подписания Оборонной доктрины появилась новость о том, что госбюджетом страны на 2018 г. предусмотрено выделение на военные расходы до 4°/о по отношению к ВВП.1 Узбекистан на практике начинает реализовывать свою Оборонную доктрину. Принятие новой Оборонной доктрины не единственная новость, возможно с принятием оборонной доктрины связаны и чистки в силовом ведомстве, которыми ознаменовалось начало нового 2018 г. Так Ш. Мирзиеев «сменил начальника генштаба и командующих военными округами», освободил от должностей двух замминистров обороны, начальников Академии вооружённых сил и Чирчикского военного училища. Кроме этого, уволены около 40 и понижены в должности 36 высших офицеров. Мирзиеев для выполнения положений, заложенных в оборонной доктрине. готовит среду для ее реализации через кадры, лояльные его руководству.

        В целом наблюдается акцент внимания на вооруженных силах. Некоторыми проявлениями этого, по мониторингу открытых источников, являются модернизация и переоснащение войск современным вооружением и техникой, изменение структуры военных округов, недавнее заявление Ш. Мирзиеева о выделении 4°/о ВВП на ВС Узбекистана, образовании военно-административных секторов в каждом регионе. Также Ш. Мирзиеевым было заявлено о необходимости проведения проверок боеготовности ВС Узбекистана не менее 4 раза в год, как результат - «войска готовы к выполнению любых военных задач уже через 3 часа после приказа».

       Военная доктрина Республики Казахстан

       Последняя Военная доктрина Казахстана была принята осенью 2017 г. и она является пятой по счету. Доктрина также носит оборонительный характер. Из документов - она более объемная, начинается с анализа текущей ситуации. Также, как и соответствующие документы РУз и КР, она включает в себя такие основные пункты как военно-политическая, военно-стратегическая, военно-экономическая и мобилизационная сферы.

       При знакомстве с документом обращает внимание неоднократное использование такого термина как «гибридные» методы борьбы (как в межгосударственных, так и внутригосударственных противоречиях). А также в целом складывается впечатление ожидания напряженности внутренней обстановки в РК, как в силу каких-то внутренних причин, так и соседства с Россией. Мнения самих казахских экспертов (из интервью в СМИ) разделились: часть считает, что США представляет угрозу, а Россия – это лишь союзник, с которым Казахстан состоит в союзнических отношениях, обусловленные членство в коллективных организациях. В тоже время некоторые из политологов считают, что аннексия Крыма и конфликт с Украиной послужили толчком для появления новой доктрины Казахстана.

       Следующие пункты казахского документа примечательны для рассмотрения: - в анализе текущей ситуации Казахстан указывает одним из основных условий возникновения военных угроз «усиление противостояния между мировыми региональными державами в стремлении изменить существующий мировой порядок и расширить сферы влияния в мире или отдельных регионах», которые для достижения своих целей могут использовать имеющиеся противоречия (в т.ч. территориальные, этнические) в регионе. Скорее всего, в первую очередь подразумеваются США и Россия, и возросшая напряженность между ними за последние годы. Членство Казахстан в ОДКБ подразумевает поддержание России в случае конфликта, хотя вероятность возникновения прямого военного конфликта минимальная;

       - наличие пункта «использование сепаратистских движении внешними силами для достижения интересов на территории других государств» наталкивает на мысль о России в связи с событиями в Крыму. Граница между Казахстаном и Россией является самой протяженной не только между ними, а вообще самой протяженной сухопутной границей в мире. И не секрет, что одним из основных мотивов переноса столицы на север Казахстана была угроза отделения северной части, где преимущественно проживало русское население;

       - пункты «стремление государств или военно-политических союзов расширить сферы влияния в Республике Казахстан для установления контроля над ее стратегическими ресурсами и транспортной инфраструктурой» и «деятельность государств, военно-политических блоков, направленная на втягивание РК в «гонку вооружений» также подводит к мысли о том, что Казахстан, наверное, видит некоторую опасность со стороны политики России;

       - Казахстан прописал такую военную угрозу как «деятельность деструктивных сил, направленная на дестабилизацию обстановки в государстве, насильственное изменение конституционного строя, нарушение территориальной целостности РК». Непонятно кого они имеют в виду под деструктивными силами внешних или внутренних акторов? Возможно это больше имеются в виду внутренние силы, т.к. говоря о преобразовании Внутренних войск МВД в Национальную гвардию пишут, что «Наращиваются их потенциал и возможности для решения задач в пресечении внутреннего вооруженного конфликта, обеспечении правовых режимов чрезвычайного и военного положения»;

        - как и в документах других государств, внимание уделяется вопросу границ, «проводятся меры по усилению состава и развитию инфраструктуры Пограничной службы КНБ РК для охраны госграницы и защиты интересов государства на континентальном шельфе в Каспийском море», «пресечение пограничных инцидентов на Госгранице» и др. Довольно частое упоминание Каспийского моря, где есть возникновение угрозы в пограничной зоне, «военные угрозы в Каспийском море» и т.д.;

       - о национальных интересах упоминается в связи с Каспийским морем. Так одним из направлений деятельности прописана «защита национальных интересов государства в территориальных водах и в казахстанской части континентального шельфа Каспийского моря»;

       - в Военной доктрине Казахстан достаточно ясно проговаривает о приверженности союзническим обязательствам, в то же время возлагаются определенные надежды на использование «сил и средств коллективной безопасности, в которых состоит Казахстан», «обеспечение готовности к адекватному реагированию на военные угрозы РК, в т.ч. в составе коллективной безопасности организаций, в которых состоит Казахстан», отработку совместных действий вооруженными силами и т.д.;

       - в направлении системы управления предполагается создание Национального центра управления обороной. Пока информации об этом центре не наблюдается в открытых источниках;

       - в доктрине РК содержится такой пункт как «развитие Единой региональной системы противовоздушной обороны РК и РФ», который вкупе с пунктами о сотрудничестве в коллективной безопасности дает основание полагать, что Казахстан видит в России больше друга, чем врага;

       - в отличие от Узбекистана, Казахстан, как и Кыргызстан подтверждает приверженность подписанным международным договорам и их выполнение, а также имеет в планах «развитие регионального миротворческого центра на территории РК». Как будет реализовываться данная инициатива Казахстана покажет время.

       В планах Казахстана также закреплена работа в направлении «повышения престижа воинской службы, статуса военнослужащего и поднятии имиджа казахстанской армии». Если государству нужна сильная армия, то повышение престижа является одним из факторов для привлечения кадров.

       Военная доктрина Республики Таджикистан

       Военная доктрина Таджикистана утверждена Маджлисом постановлением N103 от 3 октября 2005 года. В отличие от подобных документов, ранее рассмотренных государств, в открытом доступе его не было. В целом документ не содержит каких-то отличительных, специфичных направлений, пунктов, что обуславливало бы его закрытость. Если доктрины других стран (РУз, РК, КР) как-то обсуждались в публичном пространстве, то таджикский документ практически нигде не «засветился», что возможно обусловлено сроком документа.

       В целом доктрина носит достаточно общий характер. Основные 3 блока - это военно-политические, военно-стратегические и военно-экономические основы. В самом начале документа подчеркивается, что это документ переходного периода, сколько данный период будет длиться неизвестно:

       - таджикская военная доктрина носит оборонительный характер, и для «предотвращения и отражения агрессии» Таджикистан «поддерживает готовность к ведению войн в вооруженных конфликтах». Т.е. если речь идет о предотвращении агрессии, то это носит уже не только оборонительный, но и наступательный характер;

       - в доктрине содержится пункт, что Таджикистан «не имеет территориальных претензии к соседним с ним государствам», хотя территориальные споры имеются как с Узбекистаном, так и с Кыргызстаном, следствием чего являются ежегодные пограничные инциденты;

       - не совсем понятно к чему относится пункт «поддержание стратегической стабильности в странах, прилегающих к Таджикистану», т.к. термин «стратегическая стабильность» больше используется в отношениях ядерных держав, в данном случае это затрагивает только Китай, из тех, с кем граничит Таджикистан;

       - в таджикской доктрине можно увидеть приверженность коллективным мерам регионального масштаба (ОДКБ, ШОС, СНГ), «это направление сотрудничества является для Таджикистана определяющим» и на протяжении всего документа упоминается несколько раз. В то же время в рамках всей доктрины не встречалось упоминание, н-р, миротворческих сил, НАТО, хотя сотрудничество осуществляется, в частности в отношении мероприятии, происходящих в Афганистане;

       - в качестве военной опасности Таджикистан наравне с международным терроризмом, экстремизмом (также, как и др. государства региона) прописывает «распространение наркотиков и незаконную миграцию», полагая, что обострение этих вопросов «может привести к вооруженным конфликтам и локальным воинам»;

       - в качестве одного из факторов, вызывающих конфликт, Таджикистан упоминает «сохранение и нарастание региональных, этнических и религиозных противоречии», что может привести к дестабилизации ситуации как внутри государства, так и в регионе. 'Этот фактор созвучен с кыргызскими угрозами в плане проблем в межэтнической сфере, межконфессиональной напряженности. Хотя некоторые представители Таджикистана уверены, что этнический вопрос не существует в Таджикистане, это больше проблема Кыргызстана;

      - привлекают внимание пункты «стремление отдельных государств к установлению своего исключительного военно-политического влияния в ЦАР...», а также «создание в граничащих с Таджикистаном государствах мощных группировок вооруженных сил или военных баз коалиций государств». Скорее всего, данные пункты относятся к Узбекистану, и в части военных баз это затрагивало Кыргызстан. Но ситуация меняется, а доктрина 13-летней давности не совсем отражает текущую ситуацию;

      - следующий пункт, где говорится, что «особой формой вооруженного конфликта является приграничный конфликт», упоминается практически всеми государствами региона, что говорит о его актуальности и вопрос требует решения;

      - в пункте «геополитическое положение, низкая вероятность крупномасштабных войн и сложные экономические условия Таджикистана практически исключают необходимость и возможность заблаговременного создания мощных группировок вооруженных сил во всех геостратегических районах» подчеркивается своя слабая сторона. Зачем подчеркивать и обращать внимание на свою уязвимую сторону?

      - в документе несколько раз упоминаются национальные интересы, но без конкретной расшифровки какие. Например, «военную помощь иностранным государствам Таджикистан оказывает на основе международных договоров с учетом своих национальных интересов»;

      - в свою доктрину таджики включили пункт «учет национально-исторических традиций таджикского общества», что созвучно «культурно-цивилизационной идентичности» узбекского документа. Т.е. это стремление формировать вооруженные силы с культурным основанием, что может быть базой для построения национальной идеологии.

      Из всех рассмотренных доктрин можно сказать, что самая «безликая» это документ Таджикистана. Наверное, единственным моментом, выражающим позицию государства, пока еще является союзнические отношения, закрепленные в доктрине, со странами ОДКБ, ШОС. Т.к. доктрина является «документом переходного периода», то вероятнее всего изменения вводятся в каких-либо внутренних документах, а также в посланиях Президента РТ.

      Военная доктрина Кыргызской Республики

      Появление нового оборонного документа Узбекистана привлекло внимание к доктрине КР, насколько она содержит в себе стратегические военно-политические цели. Военная доктрина Кыргызстана принята в 2013 г. и насколько известно в ближайшем будущем намечается ее пересмотр. В сравнении с узбекским документом кыргызский оборонный документ более объемный и носит более «размытый» характер. В кыргызском документе можно отметить следующие моменты:

       - доктрина носит оборонительный характер. В то же время предполагает «участие в антитеррористических и миротворческих операциях в соответствии с законодательством и международными обязательствами КР», «в операциях по поддержанию и восстановлению мира для предотвращения дальнейших военных действий противоборствующих сторон, стабилизации обстановки...», и не указано, что это территория КР. Т.е. если это за пределами государства, то скорее всего мы не можем говорить об оборонительном характере;

       - видно влияние июньских событии 2010 г. В самом начале документа, во внешних и во внутренних угрозах упоминание «проблемы в межэтнической сфере», «возникновение очагов межнациональной и/или межконфессиональной напряженности», «нарушение межнационального/ межконфессионального единства»;

       - в отличие от узбекского документа прослеживается ориентация на сотрудничество с международными, региональными организациями (СНГ, ОДКБ, ШОС, ООН, НАТО). Это проявляется в некоторых пунктах, где Кыргызстан обязуется участвовать в миротворческих, антитеррористических операциях, выполнении, соблюдении международных договоренностей, подписанных Кыргызстаном;

       - подчеркивается наличие проблемных моментов на границе и приграничной территории, что проявилось в некоторых формулировках: «вероятность возникновения пограничных инцидентов и военных акции на границе и в приграничных территориях...», «попытки использования деструктивными силами экономических и социальных проблем анклавов», деятельность террористических и др. организаций «способных спровоцировать инциденты и конфликты на госгранице и приграничных районах...»;

      - практически во всех государствах терроризм рассматривается в качестве угроз, но в кыргызском документе делается больший акцент на международный терроризм/ экстремизм. Кроме этого в кыргызской доктрине рассматривается угроза «сепаратизма в Центрально-Азиатском регионе», что возможно было отмечено из-за июньских событии 2010 г.;

      - в кыргызской доктрине «национальный интерес» упомянут 1 раз в начале документа «для вооруженной защиты национальных интересов». В тексте отсутствуют четкие формулировки цели доктрины, т.е. прописанные там цели, положения могут подходить для множества других государств. Возможно, у оборонного ведомства КР существует свой внутренний документ стратегического характера с ясно прописанными целями.

       В целом можно сказать, что структура документов государств региона примерно похожа, что является, наверное, следствием того, что военные кадры в основном вышли из одной российской системы. Но скорее всего, будет тенденция, что с обновленным документом будут ярче проявляться отличительные характеристики, обусловленные изменением политики государств, появлением новых региональных угроз и вызовов, а также других интересов, многообразием полученного образования военных кадров, которые за годы независимости получают образование не только в России, а также в Турции, Китае и др. государствах.

      Вывод:

      Сравнительный анализ военных доктрин государств региона показывает, что структурно документы схожи, но содержание и акценты стран отличаются. Можно отметить более четко очерченные интересы Узбекистана и Казахстана и общий характер документов Кыргызстана и Таджикистана.

      Общей линией у всех государств проходит защита, охрана, обеспечение территориальной целостности. Также одним из моментов, отмечаемых всеми государствами, являются пограничные вопросы, как в отношении между собой, так и в отношении третьих стран. Это говорит о важности данного вопроса.

      Отмечается комплексный подход Узбекистана к стратегическим документам. С момента прихода Ш.Мирзиеева он переустроил структуру правительства, провел реформы местных органов власти, т.е. выстроил вертикаль власти. Перестаивает в целом экономическую политику, также произошел пересмотр внешней и внутренней политики. Из документов государств региона, Узбекистан вырабатывает свою отличную от других государств региона политику в военной сфере.

      В Военной доктрине Казахстана больше внимания уделяется «гибридным методам борьбы», а также словосочетания с приставкой кибератака, безопасность, разведка и т.д. В фокусе внимания Казахстана все, что относится к компьютерам и цифровым технологиям, что связано с их стремительным развитием и использованием не только государствами, а также негосударственными акторами не только в мирных целях. Почему-то Узбекистан в своей доктрине эту угрозу практически не рассматривает, хотя время принятия новой доктрины между двумя государствами где-то 3 месяца.

      Среди всех доктрин таджикский документ выделяется тем, что был принят намного позже, чем в других государствах в 2005 г. (гражданская война). Ни разу не пересматривался, принятие новых документов в соседних государствах (в частности в Узбекистане) с учетом новых реалий, возможно, стимулирует разработку новой доктрины. Интересно рассмотрение термина «регион» между двумя государствами. Если в узбекском документе подход более позитивный, то в контексте таджикского документа ощущается больше угрозы, напряженности. В целом в документе акцент идет на сотрудничество в рамках интеграционных объединений.

      Проблема, которая упоминается только в кыргызском документе это проблемы в межэтнической сфере. Все другие вопросы, так или иначе перекликаются с вопросами в доктринах других государств. То есть нужно подготовить комплекс документов, где должны быть прописаны действия не только силовых ведомств, а также госорганов, МСУ в случае чрезвычайных, конфликтных и других ситуаций. Перед Кыргызстаном рано или поздно встанет вопрос о разработке новой военной/оборонной доктрины, и следует учесть опыт других государств, но в первую очередь ясно определить свои цели и задачи в этом направлении.

 

Научный сотрудник Э.Тологонов

 

         P.S. При подготовке статьи использовались данные, взятые из открытых источников.

Мнения, выраженные в этой публикации, не обязательно отражают точку зрения официальных органов власти.