Меню

НИСИ КР формирует свой кадровый резерв. Подробнее по телефонам: 0312 97-95-95 или по электронной почте: office@nisi.kg
  • 27 мая 2021

Выступление Муратбека Иманалиева на XVI заседании Форума ШОС


ЕВРАЗИЯ И ШОС

Сегодня евразийский континент – это регион континентальных экономических и иных проектов, к которым приковано внимание, в том числе и центральноазиатских государств. Которые, сегодня оставаясь пока в силу объективных и субъективных причин в режиме геополитической периферии, являются больше пассивными участниками евразийских проектов. Вместе с тем, прорисовываются контуры и будущих вероятных военных союзов.

Экономические проекты, в числе коих прежде всего следует отметить   Евразийский экономический союз и китайскую инициативу “Один пояс – один путь”, представляют очевидный интерес для центральноазиатских стран, вместе с тем при всех развернутых и скрытых преимуществах и достоинствах страдают, как мне представляется,  некоторым дефицитом содержательности, точнее, смысловых конструкций, в том числе и  в сфере культурно-гуманитарной деятельности людей и государств  с последующим  выстраиванием некоей модели евразийской общности, хотя следует признать, что континент всегда находился в некоей совокупности противоречий, и не только. Так что сумма времени войн, как мне кажется превосходит время мира и покоя. 

Но все-таки какие смыслы и ориентиры, если будет “евразийский консенсус”, можно заложить в основу континентального мира и развития?

Такого рода смыслы, ценностные емкости и ориентиры могут быть обозначены в виде привлекательной идеи и проекта либо, скажем так, в виде чего-то очень важного, не могущего пока быть прописанным, однако, которое всеми имеется в виду и по нему имеется не фрагментированный, а всеобъемлющий, но молчаливый консенсус.  За пределами консенсуса остается возможным лишь прямое либо опосредованное принуждение, которое стратегически и методологически, в общем-то, контрпродуктивно.

Основная идея, наверное, должна быть заключена в возможности совместного проживания и развития без нормативного и бытового оформления иерархической пирамиды «старших и младших» и не только в процедурном смысле. Разумеется, это некое предварительное условие, без учета которого не возможен даже слабенький предметный диалог, не говоря уже о какой-то совместной созидательной деятельности.

Процесс, связанный с формулированием и проектным изложением основной идеи, высвечивает, на мой взгляд, несколько принципиальных вопросов, связанных, прежде всего, а это самое важное в любой форме проектной активности, с человеческим капиталом или материалом.  В настоящем тексте обозначим пока два: кого и по каким параметрам нужно относить к евразийцам, и кто же все-таки считает себя евразийцем. И если он    отождествляет себя или его отождествляют с евразийством, то в таком случае, что является определяющим идентификационным параметром и критерием – география, история, экономика, общий язык или что-то еще другое или все это в совокупности. Вполне возможно, что проектировщики современного евразийства и не ставили задачу конструирования понятной всем участникам модели совместной идентичности на основе каких-то ценностных ориентиров, но, думается, что строить современное, даже ограниченное пространство сотрудничества в виде, например, международной организации на основе идеи только военно-политического или только экономического сотрудничества с соответствующим набором процедур не достаточно и такие конструкции, как мне представляется, недолговечны, особенно, если учесть привлекательность и выгоды предлагаемых вариантов со стороны. 

На этапе долгосрочного глобального кризиса для решения каких-то конкретных совместных проектов и программ, наверное, действительно будут востребованы также и международные структуры, создаваемые «ad hoc».

В условиях системного глобального кризиса, распадающегося на локальные и функциональные, видимо, требуется консенсусное движение к формированию многослойного пространства партнерства. Применительно к евразийским проектам, речь может идти, например, если иметь в виду Евразийский экономический союз, о наиболее важном для всех бывших «советских», и которое забыли или упустили в пылу борьбы за светлое «рыночное» будущее – о совместном поиске выхода из или освобождения от «посткоммунистического» состояния и последующей созидательной деятельности на благо всех.

В бывшем СССР (уже как-то неловко употреблять этот термин, но тем не менее приходится, поскольку уже ничто практически не объединяет бывшие союзные республики, кроме истории  совместного проживания в одной стране, что действительно представляет из себя колоссальный инерционный цивилизационный пласт), наверное, только две страны с некоторым  постоянством  и достаточно четким пониманием заявляют о евразийстве как некоей важной для них идеи, при этом, правда, вкладывая в нее разночитаемый, фрагментами несовпадающий смысл.  Есть, правда другие, которые время от времени как-то уж коньюктурно вспоминают свое евразийство.  Третьи отрешены от евразийства либо хрупкой стенкой своих идентификационных программ и проектов, либо воображаемой недоступностью для них смысла, предлагаемого евразийства. Либо евразийство понимается ими как некий эвфемизм.

Разумеется, реферирование проблемы современного евразийства нельзя осуществлять вне контекста развития современной глобальной ситуации, которой сегодня характерны такие явления как глубокий кризис концепций социально-экономического развития, религий, гуманитарных ценностных емкостей, международного права, а также и других принципов, и движителей международного общения, и многого другого.

Очевидной коррозии подверглась система и механизмы функционирования международных организаций и структур, возникшие и получившие развитие в ХХ веке. С развалом двуполярного мира разрушилась и одна из основных мотивационных основ и движителей создания и существования международных организаций, - я имею в виду их конструирование по достаточно простой конфронтационной схеме «за что-то» и «против кого-то».  «За» и «против» отражали конкуренцию идеологий, социально-экономических платформ и военных потенциалов. Но продолжающееся достаточно серьезное инерционное влияние этих схем следует, наверное, признать: сейчас мы наблюдаем их возрождение.

Понятно, что конкуренция между государствами, группами государств никуда не исчезла, но коренным образом меняются основы и механизмы долгосрочного союзничества и даже партнерства, в том числе и в первую очередь в глобальных и региональных  международных организаций; т.н. часть «третьего мира» как будто бы внезапно предложила в основание международной конкуренции не идеологию или социально-экономическую концепцию, а религиозные различия и догмы; возникли международные преступные структуры, заявившие о своих претензиях на место весьма серьезных акторов  международной жизни со своими идеями и потенциалом к конкретным действиям и т.д.

В этих условиях создание и перестройка международных организаций, поиск ими адекватных новому времени смысловых конструкций и инструментов деятельности остается проблемой весьма непростой, а, может быть, и нерешабельной.

Интерес государства и сегодня остается незыблемой основой внешней политики всех стран, в том числе и их участие, и деятельность в международных организациях. Нередко интерес и провозглашенный тем же государством внешнеполитический принцип вступают в противоречие, но приоритет и диктат интереса очевиден, особенно в периоды кризисов. Эгоизм и цинизм государства (если оно хочет быть сильным) – это несокрушимая правда всех времен и народов.

 ЕВРАЗИЙСКИЙ ФАКТОР – явление неоднородное, многоаспектное и в философско-мировозренческих смыслах, и в социально-экономическом проектировании, и в политических технологиях. Поэтому предлагаемые концепции евразийского пространства не всегда и не во всем очевидны не только тех, кто является сторонним наблюдателем, но и даже для тех, кто как бы напрямую вовлечен в процесс реализации таких концепций.   

В последние годы ГЕОЭКОНОМИЧЕСКОЕ проектирование евразийского пространства набирает темп и расширяет масштабы, причем происходит это в условиях усложняющейся международной обстановки.

Некоторые из этих проектов, как было сказано выше, наверняка, являются наиболее весомыми и наиболее впечатляющими ПРОЕКТНЫМИ КОНСТРУКТАМИ на сегодняшний день на пространстве «Большого острова». Основное большинство государств-членов ШОС, включая наблюдателей и стран-партнеров, в той или иной мере, в том или ином качестве являются участниками упомянутых выше проектов. Очевидно, что недалек тот день, когда такие крупные страны евразийского континента как ИНДИЯ, ИРАН и ТУРЦИЯ также могут предложить к совместной реализации свои проекты и программы социально-экономического развития и обеспечения безопасности. Не следует снимать с повестки дня и центральноазиатские программы ЕВРОСОЮЗА.

Геоэкономическое проектирование и реализация соответствующих программ будет, естественным образом, иметь ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ. И евразийское экономическое проектирование – это, в общем-то, с одной стороны, проекты великих держав и мощных международных объединений, которые не всегда и не всем совпадают с интересами тех, кто является объектом «проектных работ» по размерам и возможностям. Но, с другой стороны, у последних, при всей уязвимости, возникает возможность мобилизации и конструирования потенциала для развития.

В связи с вышеизложенным возникает необходимость просчитывания и нивелирования в превентивном порядке ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ последствий. Представляется, что ШОС была бы в состоянии всерьез заняться этим набором уже имеющихся и могущих проявиться в будущем проблем.

Говоря о будущем евразийского континента, которое невозможно без проектов возрождения Шелкового пути, хотел бы выразить убеждение в том, что перед странами Евразии стоит стратегическая задача формирования принципиально нового ИСТОРИЧЕСКОГО процесса, процесса многофункционального, многоцелевого и долгосрочного. Не просто проложить новые и реконструировать старые маршруты перемещения товаров, людей и финансов, а сконструировать   новое пространство соразвития и сотрудничества, которое должно быть всеобъемлющим по позитивному содержанию, динамичным по реализации проектных решений, безопасным для всех государств и каждого человека, удовлетворяя его основные потребности и права, выгоден всем, и правила содеятельности, которые согласованы и приняты  всеми участниками этого процесса, будут обязательными для всех и каждого. Немалую роль в формировании и реализации этого процесса могут сыграть страны-члены ШОС.

 

Прочитано 514 раз