Меню

НИСИ КР формирует свой кадровый резерв. Подробнее по телефонам: 0312 97-95-95 или по электронной почте: office@nisi.kg
  • 14 дек 2021

Проект “Один пояс – один путь” И КЫРГЫЗСКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ 


Можно ли объективно оценить состояние кыргызско-китайских отношений? Скажу сразу - это весьма непросто, хотя бы потому что экономики двух стран движутся в противоположных направлениях. Это во-первых. В этой связи вспомним, что эмоциально-поведенческое развитие мировозренческих платформ тоже разнополярно. А это, как известно, отчасти влияет на формирование внешней политики  во всяком случае на выработку рекомендаций и предложений по ней. Это во-вторых.

В-третьих, Китай слишком большой сосед для маленького Кыргызстана: речь идет о том, что даже при максимально возможном развитии страны, Кыргызстан не в состоянии составить общую конкуренцию Китаю (он всегда  будет великой державой), ну, а, если Китай уйдет далеко вперед, как это происходит сейчас, то, скорее всего найти нашу страну на экономических картах мира будет весьма непросто.
В-четвертых, несхожесть цивилизационных потенциалов,  точно так же как и предыдущая теорема бытия, нивелируется местами “уравнительными” формулами международного права и иных интернациональных конструкций, а также потребностями нынешних универсальных государственных емкостей, такими как экономика, финансы и транспорт, тем не менее при попытке состыковать национальные интересы приходится иметь ввиду и эти проблемы. Будем ли мы с Китаем двигаться по азимуту мировой экономике в одну сторону  или нет, и что будет в большей степени использоваться во внешнеполитической теории и практике двух стран -  застарелые цивилизационные догмы или международно-правовые механизмы – это вопрос сегодняшнего дня: завтра, может быть, будет поздно.

Сегодня у нас с Китаем наихудшие отношения за весь период независимости и наихудшие отношения с Китаем среди стран Центральной Азии. Достаточно сказать, в отличие от стран региона, в Кыргызстане до сих пор нет ни одного проекта в рамках инициативы «Один пояс – один путь». А  ведь инициатива “Один пояс – один путь” – это “оселок”, “проверочная лакмусовая бумажка” новой китайской дипломатической доктрины Председателя Си Цзиньпина. Измененный мир после коронавируса, скорее всего, увидит обновленный вариант этой инициативы: но будем ли мы готовы к этому событию? От этого, в определенной степени, будет зависеть и состояние кыргызско-китайских отношений.

В рамках кыргызско-китайского сотрудничества, кроме устойчивого общественного мнения, что неверно решена делимитация кыргызско-китайской границы и наличествующий большой, как считают в Кыргызстане, долг перед китайским правительством, существуют и   проблемы по некоторым аспектам деятельности китайских компаний и фирм, особенно в горнорудной отрасли. Участились столкновения между местными жителями и китайскими рабочими на некоторых предприятиях этого профиля. Последние два случая, получившие особо негативный резонанс – события в Солтон-Сары и Ат-Башы, – повлекли за собой последствия экономического и политического свойства. Разумеется, пресса в Китае по данным проблемам была, скажем так, неважной.

Имеющийся набор претензий обычно сводится к проблемам т.н. «бесконтрольного вывоза национального достояния», увеличения количества китайских граждан незаконно проживающих в стране, появления кыргызско-китайских браков (всего известно 216 браков).

На нынешний день к ним добавились и вопросы Синьцзяна. Весьма устойчивы слухи о том, что все это поддерживается правительством Китая и является одним из важных направлений его внешнеполитической деятельности и т.д. Особый резонанс приобрела деятельность некоторых общественных организаций и отдельных политиков, использующих антикитайскую тематику в собственных интересах.

Особой темой общественных обсуждений является вопрос о будущем Китая и его внутренней и внешней политике, прежде всего в отношении соседей. Наиболее часто дискутируемая тема – это проблема т.н.  «китайской демографической и экономической экспансии». Как полагают некоторые политики и эксперты вопрос политика и имперского (на протяжении веков), и республиканского (до КПК) Китая.

“Экспансия” имеет место быть, но,  на самом деле, морфология и политика этой темы несколько иная. Например, 80-90-е годы, когда началась т.н. “торговая экспансия” Китая, которая, очевидным образом, сопровождалась людьми: торговцами, бизнесменами и т.д. Другая экспансия Китая, начавшаяся в 2000-е годы, ее можно назвать экспансией инвестиционной и она тоже сопровождалась соответствующими людьми. Сегодня мы являемся свидетелями третьей волны “экспансии”-технологической и она тоже, скорее всего, будет сопровождаться инженерами и технологиями. 

К этому списку  добавилась и тема «коронавируса». Возникнет ли что-то остренькое в “Одном поясе – одном пути” сказать трудно, но некоторые позывы уже есть.

Сегодня наиболее важным стратегическим экономическим проектом Китая вовне является “Один пояс – один путь”.

Что это такое? Главная цель проекта – за счет инвестиционного “залистования” и продвижения инфраструктурных и логистических платформ в мировой экономике расширить пространство для китайских товаров и увеличить китайские мощности для их производства в самом Китае. Производство товаров в стране не получает внутреннего “расширения”, - единственный приемлимый путь – расширение внешнего рынка за счет затрат на дополнительные затраты на открытие новых путей транспортировки.

Сама по себе схема выстраивания проектных работ по инициативе “О.п.о.п.” выглядит весьма просто: во-первых, это совокупность китайско-иностранных двусторонних партнерств, которые, во-вторую очередь, соединены инфраструктурными общими соединениями.

Готов ли Китай приступить к институализации и интернационализации Инициативы, не очень очевидно, но, во всяком случае, изменения и, прежде всего инфраструктурно-смысловые, произойдут.

Финансовая формула выглядит следующим образом: задействованы ресурсы трех источников – Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (1), Фонда “Шелковый путь” (2) и Банка БРИКС. Но расширение географии до Африки и Латинской Америки “Одного пояса – одного пути” привело к дефициту финансовых средств (изначально “Экономический пояс Шелкового пути”, так изначально назывался “О.п.о.п., охватывал Центральную Азию, Россию и Белоруссию. Затем появился “Морской Шелковый путь” и .д ). Пришлось подключать средства частных компаний и регионов, увеличивать “пайки” указанных банков и фондов. Новым стало подключение средств иностранных учреждений за счет увеличения и расширения их доли на китайском рынке. Один из примеров – Дойче  банк.

Другой важной проблемой для Китая является возникновение группы стран, которые категорически против “Одного пояса-одного пути”, как глобального проекта. Пользуясь ситуацией, возникшей в Гонконге и Тайване (блокировка “морского шелкового пути”), в СУАР (блокировка “экономического шелкового пути”) американцы  ввели санкции. Дополнительно введены санкции также в связи с событиями во Внутренней Монголии (блокировка т.н. “чайного пути” соединяющего Россию и Китай через Монголию.

Но Китай, перепрыгнув через ЕС, активно работает с группой восточноевропейских стран  и формирует ассоциацию африканских государств, функционирующую  под эгидой КНР.

Китайское руководство, разумеется, отрицает стремление Пекина к глобальному лидерству. Но может ли потребность в глобальности не соответствовать внутренним задачам, поставленным руководством страны?

Но Китай давно уже (почти лет 60) не скрывает, что является лидером “мировой деревни” или третьего мира или как они сейчас называют “развивающегося мира”.  

На Х1Х съезде КПК руководство Китая ввело новое понятие в экономическую жизнь страны – “двойная циркуляция”. Речь как раз идет о важнейшей части – создания рынка внутри Китая, т.е. о развертывании механизмов и процедур, связанных с обеспечением рынка страны и формирования новых возможностей для китайского населения за счет упрощения и снижения кредитования.

Определены также две важнейшие “столетние задачи” – 1. построение среднезажиточного общества к 100-летнему юбилею создания КПК (2021 год) и 2. создание “сильного богатого демократического цивилизованного гармоничного социалистического модернизированного государства” к 100-летнему юбилею КНР (2049 год).

По сообщению агентства “Синьхуа” Председатель Си Цзиньпин объявил о победе над бедностью (теперь в стране нет бедных). В стране сегодня насчитывается 400 млн. людей среднего класса.

Сегодня Китай практически завершил первый этап перехода к новой экономике – экономике “науки”. По уровню цифровизации Китай занимает второе место в мире после США. Любопытно, что третье место занимает еще одна “китайская” страна – Сингапур.

Очевидно совершенно, что о задачах, поставленных для обеспечения   решения второй проблемы, будут поставлены на ХХ съезде партии.

                       ПЕРСПЕКТИВЫ И РИСКИ “О.П.О.П.” ДЛЯ КЫРГЫЗСТАНА.

В ходе визита в центральноазиатские страны Председатель КНР Си Цзиньпин, говоря о внешнеполитическом курсе Китая в отношении региона, особо выделил следующие пункты:

1). Китай и страны региона связывает продолжительная история отношений и у них общая историческая судьба;

2). Китай с уважением относится к суверенному выбору государств региона и готов оказывать поддержку избранному ими пути развития;

3). Китай не имеет в планах достижение господства в делах региона и не стремится к созданию зоны влияния;

4). Китай считает, что его колоссальные промышленные, товарные и финансовые возможности могут стимулировать расширение торгово-экономического сотрудничества между Китаем и центральноазиатскими странами, благодаря чему соседние государства могут извлечь для себя пользу.

Думается, что новая концепция сотрудничества между Кыргызстаном и Китаем должна учитывать сказанное выше, при этом важно понимание того, что совместное строительство «экономического пояса Великого шелкового пути» будет связано и с проблемами обеспечения безопасности, и с расширением партнерства в области культуры и т.д.

В этой связи считаю весьма актуальным предусмотреть в новой концепции сотрудничества между Кыргызстаном и Китаем некоторые важные позиционные конструкции, как например,

1). Необходимо приложить совместные усилия для того, чтобы очистить мировоззрение элит и простых людей Кыргызстана и Китая от некоторых информационно-пропагандистских «атавизмов» прошлого, имеющих до сих пор инерционное влияние на сознание людей. В этой связи было бы полезным усилить и расширить культурно-гуманитарное сотрудничество между нашими странами, укрепить каналы более активного и близкого знакомства друг с другом и т.д.

Очевидно, что пора создать полноценный синологический научно-экспертный центр в Кыргызстане. Открытие институтов Конфуция – дело благое и на пользу обеим сторонам, но необходимо свое исследовательское учреждение, хотя бы лабораторного уровня;

2). Необходимо стимулировать «проектный подход» Кыргызстана к сотрудничеству с Китаем, постараться избежать формирования системы финансово-экономических отношений в формате «донор-реципиент», а стремиться укреплять формат «партнер-партнер». Этой идее должны быть подчинены формат и содержание новой схемы финансово-инвестиционного сотрудничества между нашими странами. Очевидно, что необходимо расширять сотрудничество между управляющими экономическими структурами и бизнес-кругами двух стран;

3). Необходимо расширять и укреплять сотрудничество между парламентами, областями Кыргызстана и провинциями Китая, научными, учебными и экспертными учреждениями двух стран.  Важное значение имеют контакты между молодежью наших государств.

4). Необходимо активно использовать совместную идею Президента России В. Путина и Председателя КНР Си Цзиньпина о сопряжении Евразийского экономического союза и «Экономического пояса Шелкового пути», изложенной в соответствующем Заявлении двух лидеров по итогам визита китайского руководителя в Китай. Необходимо в Кыргызстане создать соответствующий правительственный орган, который был бы уполномочен курировать вопросы национального проекта по сопряжению ЕАЭС, Экономического пояса шелкового пути, американского «нового Шелкового пути (КАСА-1000)» и европейских экономических и инфраструктурных проектов.

Изложенный пункт Концепции должен предусматривать два следующих подхода:

а). Продвижение и реализация собственных страновых двусторонних и многосторонних проектов и программ в рамках «Экономического пояса Шелкового пути» и Евразийского экономического союза, а также в тренде развития партнерства (сопряжения) «Экономического пояса Шелкового пути и Евразийского экономического союза, как предписано в соответствующих документах.

б). Полное или фрагментарное присоединение либо участие Кыргызстана планируемых американскими и европейскими участниками программах и проектах.

Сотрудничество с Китайской Народной Республикой требует детализированного и всеобъемлющего обоснования и программного подхода. При этом очевидно и то, что необходимо более активно использовать незадействованные механизмы и формы сотрудничества.

Общие положения концепции, изложенные выше могут быть дополнены следующим:

1). Кыргызстан в структуре внешней политики Китайской Народной Республики.

В соответствие с традиционными представлениями китайцев сопредельные государства и народы не обязательно должны были входить в сферу влияния Китая, однако, хотя бы формально (вербально и подношением даров, квалифицировавшихся китайской властью как дань) обязаны были отфиксировать свою лояльность существовавшему на тот момент режиму власти в Китае, не предпринимать в одиночку либо вкупе с кем-то какие-либо враждебные действия.

Современный Китай, строго придерживающийся действующего международного права и соответствующих обычаев международной жизни, разумеется, не использует в своем нынешнем внешнеполитическом арсенале дипломатические приемы и доктринальные подходы имперского прошлого, но, тем менее, общепризнано, что историческая инерция по ряду мировоззренческих и политтехнологических емкостей срабатывает по сию пору и не только в Китае.

Сегодня важнейшей внешнеполитической задачей Китая является поиск, инициирование и использование рациональных, выгодных и, одновременно, деидеологизированных направлений, форм и способов взаимоотношений с другими государствами.

Внешнеполитическая концепция Китайской Народной Республики определяет три группы приоритетных стран:

а). крупные державы;

б). сопредельные страны и

в). развивающиеся государства. 

Кыргызстан попадает в последние две группы. Между прочим, Россия находится во всех трех группах.

Сотрудничество с Китаем требует разработки научно-практической методологии освоения «китайского материала», конкретных и действенных механизмов реализации, детализированной выработки основных форм и направлений, проектного подхода к их осуществлению.

а). организационно-логистическая схема управления процессом перманентного укрепления и развития кыргызско-китайского сотрудничества.

Говоря о ситуации на евразийском континенте мы должны иметь в виду, что начался процесс геоэкономического проектирования «большого острова».  Например, активно, а порой настойчиво продвигаются идеи, инициативы и программы по экономико-географическому обустройству Евразии или ее отдельных районов, в том числе, «Большая Центральная Азия», «Новый шелковый путь», «Евразийский экономический союз», «Экономический пояс Шелкового пути» и т.д. Следует отметить, что во всех выше перечисленных инициативах и проектах присутствует Кыргызстан. Вопрос – в каком качестве и на что мы можем рассчитывать.

«Китайская тема» должна быть соединена с другими предлагаемыми крупными державами проектами. Все межправительственные комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству должны быть подчинены упомянутой рабочей группе. Предлагается создать общественные и бизнес-группы по поддержке деятельности рабочей группы, как в столице, так и на местах.

Соответствующие коррективы должны быть внесены в деятельность министерств и ведомств Кыргызстана.  

Главный организационно-политический вопрос для Кыргызстана – МЫ ДОЛЖНЫ НАУЧИТЬСЯ УПРАВЛЯТЬ ЭТИМИ ПРОЦЕССАМИ С ТЕМ, ЧТОБЫ ОНИ ПРИНОСИЛИ ВЫГОДУ НАШЕЙ СТРАНЕ!

б). Основные направления сотрудничества.

Настоящее и будущее Кыргызстана не только как независимого государства, но и как монолитной политической, экономической и культурной Единицы мирового Целого, сохранение и развитие ареала обитания и национального государства зависит, во многом, от двух великих держав – России и Китая. Образно говоря Китай и Россия должны рассматриваться кыргызским руководством как два мощных крыла, с помощью которых можно и нужно двигаться в будущее.   

Но прежде чем определить основные приоритеты развития необходимо уяснить для себя, что Кыргызстан является уязвимым государством, причем уязвимость эта является практически всеобьемлющей.

Обсуждая тему безопасности, следует иметь в виду, что на сегодняшний день в качестве ее наиболее важных и актуальных направлений для Кыргызстана могут рассматриваться следующие: финансово-инвестиционное; энергетическое;  транспортно-коммуникационное; продовольственное и военно-политическое.

Для достижения целей по обеспечению упомянутых выше  аспектов безопасности в рамках кыргызско-китайского сотрудничества требуется провести весьма серьезную работу по выстраиванию «кыргызско-китайской части» экономического пояса Шелкового пути с соответствующим наполнением ее конкретным  содержанием  (проектами и программами), а также требуется оптимизация, интенсификация и придание необходимого объема и качества конструктивности торгово-экономическому, финансово-инвестиционному и научно-техническому сотрудничеству между Кыргызстаном и Китаем в условиях формирующихся новых весьма непростых и для осознания, и для реальной деятельности геоэкономических условиях, причем при параллельных процессах освоения и Кыргызстаном, и Китаем новых моделей экономического развития.   Очевидно, что потребуется кропотливая, порой сопровождаемая некоторыми гуманитарными и иными издержками работа по формированию основ общественной поддержки нашего сотрудничества с Китаем.   

в). Проекты и программы.

1). Актуальным проектом является проект по выравниванию “технологического ландшафта”, который необходимо в рамках цифровизации экономики, предложить китайским инвесторам и IT-компаниям для реализации;

2). В рамках программы реиндустриализации Кыргызстана одним из наиболее вероятных возможностей является сотрудничество с Китаем и отчасти с Германией. Нужна программа по активному, одновременно тщательно и критически абсорбированному использованию возможностей Китая, связанных с т.н.  «избыточными производственными мощностями», которые руководство КНР будет пытаться выносить за пределы страны. Привлечение возможностей Германии на этом направлении представляется весьма привлекательным. В частности, было бы целесообразным изучить и подготовить соответствующий проект совместно с китайскими и немецкими проектировщиками и бизнесменами по трансформации базаров «Дордой» и «Кара-Суу» в производственно-торговые зоны с последующей их инкорпорацией в пространство Таможенного и Евразийского экономического союза.

3). Реабилитация и развитие угольной промышленности в Кыргызстане с целью перевода Ошской, Баткенской и Джалал-Абадской областей на «угольное энергетическое питание». По вполне понятным соображениям и этот кыргызско-китайский проект можно реализовывать совместно либо с Германией, либо Польшей.

4). Строительство малых ГЭС на внутренних реках Кыргызстана. В стране несколько сотен крупных, средних и малых рек, не имеющих стока за пределы Кыргызстана: в этом случае никому никакого ущерба не будет нанесено. Было бы весьма желательным, чтобы два-три села могли в формате межпоселенческого партнерства, иметь на своем балансе хотя одну малую ГЭС.

5). Нетрадиционные виды энергетики. Солнечная и ветровая энергогенериующие системы, несмотря на сегодняшнюю дороговизну имеют большое будущее и соответствующие перспективы.

6). Развитие сельского хозяйства с упором на индустриализацию и технизацию животноводства. По данному вопросу следует иметь в виду два важных перспективных контента: один –международный, другой –китайский. Уже сегодня очевидно, что человечество медленно приближается к рубежу, за которым нехватка продовольствия станет основной проблемой его развития. Как считают российские и китайские специалисты «Рост благосостояния приведет к протеиновой революции – увеличению потребления белков, в основном мясных продуктов, подвергшихся технологической обработке, и фруктов, а также повлечет за собой рост числа посетителей ресторанов» (4). С другой стороны, «с 2001 года по 2012 год объем внешней торговли Китая в разделе импорта сельскохозяйственной продукции увеличился в пять раз, достигнув 156 млрд. долларов. Зависимость от импорта выросла в 2 раза, а чистый импорт продовольствия достиг уровня ВВП Парагвая – 31 млрд. долларов» (4). Поэтому развитие сельского хозяйства имеет весьма неплохую перспективу.

7). Непростой вопрос выравнивания технологического ландшафта  со странами ЕАЭС и, по мере возможности, с Китаем. Для необходимы инженеры и люди “умной экономики”. Надо направлять в Китай на  учебу на инженерные  факультеты, равно как и в другие страны, но с обязательным возвращением на Родину.

Представляется, что приведенные выше проекты можно осуществить в порядке продвижения кыргызских инициатив и предложений по реализации «совместного строительства экономического пояса Шелкового пути».

г). Механизмы реализации сотрудничества.

  1. совершенствование деятельности кыргызско-китайской межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству.
  2. подготовка и внедрение новой схемы финансово-инвестиционного сотрудничества.
  3. подготовка и внедрение новой схемы экспортно-импортного сотрудничества.
  4. совместное формирование банка проектов.

Модель сотрудничества Кыргызстана с Китаем не может и не должна сведена к упрощенным формам и форматам, таким как:

1). сырьевого придатка;

2). обслуживающего китайскую экономику инфраструктурно-сервисного субъекта;

3). транспортно-инфраструктурного коридора;

4). «клиента» китайской экономики и т.д.

«Выравнивание» кыргызской экономики может осуществиться только за счет:

1). опережающего развития тех отраслей экономики, в которых Кыргызстан действительно имеет определенные, скорее всего весьма скромные преимущества, но которые могут дать весьма ощутимые дивиденды;

2). гармоничной стыковки этих отраслей с торговой политикой страны и с соответствующими рынками Китая;

3). рациональной диверсификации торгово-экономических и иных отношений с другими государствами;

4). активным использованием ресурсов международных организаций, в том числе и в первую очередь тех, в которых членами либо участниками являются и Кыргызстан, и Китай, как, например, Шанхайская организация сотрудничества.

д). формирование образа Китая как потенциальной угрозы.                    

Кыргызский и китайский народы прошли весьма сложный тернистый путь исторический путь, иногда двигаясь вместе, порой параллельными маршрутами, и сегодня кыргызско-китайское сотрудничество должно открыть новую страницу.

Новый этап сотрудничества между Кыргызстаном и Китаем, концептуально разворачивающийся на фоне инициативы Председателя КНР Си Цзиньпина «Один пояс – один путь», открывает масштабные и содержательные возможности для развития обеих стран и может принести немалые выгоды и не только экономического свойства.

Но, с другой стороны, таит и понятные вызовы, и риски, которые, прежде всего, возникают при условии конструировании неверных оценок и непродуманных действий, порой провоцируемых со стороны.

Одна из таких проблем – это одновременное существование «страха» и «фетиша». В основе этого «страха» - незнание Китая, его истории, культуры, экономики и, собственно говоря, китайцев.

По оценке китайских экспертов, есть три проблемы, которые как бы лежат в основе этого «страха»:

1). расширение и укрепление политического влияния Китая в Центральной Азии;

2). экономическая экспансия;

3). миграционная экспансия. В этой связи представляется, что предстоит весьма серьезная и интенсивная совместная работа центральноазиатских и китайских ученых и экспертов по изучению и содержательному «разблокированию» упомянутых выше проблем.

Полярные экспертные оценки мы слышим и со стороны американских и европейских ученых. Есть откровенно алармистские призывы, нередко политически ангажированные, а есть и такие, как, например, высказывание директора брюссельского центра европейских политических исследований Даниэля Гроса: «Я не думаю, что Китай представляет угрозу и риск для Казахстана. Потому что Китай – это естественный клиент Казахстана, которому нужны казахстанские ресурсы. К тому же Китай не имеет традицию агрессивного отношения к своим соседям. Даже если такое отношений и есть, то принято считать, что Китай больше воспринимают как угрозу в странах Юго-Восточной Азии или в Японии. Но в странах Средней Азии Китай выступает как инициатор строительства нового Шелкового пути, соединяющего Азию и Европу. С этой точки зрения Китай не только не представляет угрозы Казахстану, но Казахстану предоставляется отличная возможность за счет Китая» (5).

Но кто бы и что бы не говорил пора нам самим иметь свое мнение о Китае и от наших отношений с этой страной в будущем.

Научный сотрудник М. Иманалиев

Использованная литература и информация:

  1. Ли Кэцян. Доклад о выполнении плана экономического и социального развития за 2014 год и проекте плана на 2015 год. Синьхуа. 17.03.15
  2. Дай Бинго. Следование по пути мирного развития.
  3. Посол Гуань Чэнюань. Выступление в ИОП.
  4. Т.Бордачев, А.Лихачева и Чжан Синь. Чего хочет Азия? Россия в глобальной политике. 19.04.15
  1. Там же.
  2. Бизнес и власть. 17.04.15
Прочитано 975 раз